Свобода творчества для архитекторов

Дракон с головой хамелеона, рогами оленя, ушами быка, хвостом змеи, когтями орла и чешуей рыбы — чудище, с которым в Китае связано представление о благодати. Оно служит олицетворением плодоносной воды, облаков, горных вершин, вообще неба и совершенства. Второй по значению символ — Феникс с головой фазана, шеей черепахи, телом павлина или дракона, впослед- сгвии ставший символом императрицы. И третий — единорог, похожий на оленя (Кн-линь).
Основной системой строительства во все века была стоечно-балочная. Куполов в Китае не встретишь, разве что ложный свод в воротах и мостах.
Решетка — важнейший элемент китайской архитектуры во все века. Это могла быть тонкая бамбуковая плетенка в облицовке нижней части внутренних стен, частая решетка с изменяющимся узором (иногда геометрическим, со множеством украшений) но внешней ограде садовых па- нильонов, в перилах, связующих легкую верхнюю часть здания с его Пассивным фундаментом.
Буддистские влияния появились в архитектуре с III века (династия Хань), до конца XIV века (династии К >ань). Архитектура при этом, нс утратив своею китайского колорита, обогатилась башнями-пагодами в 9-13 ярусов. Замечательные образцы пагод н ступ можно видеть в Летнем императорском дворце и парке Бэй-хай. По самый яркий и наиболее сохранившийся период архитектуры — е 1368 г. до XIX ст. (Династии Мни и Ции). К этому периоду относятся Храм Неба (1421 г.). Храм памяти императора И-ЮньЛо в Пекине (142т г), обширный императорский храм
Та-хюег-си возле Пекина, каменные ворота, ведущие к могилам династии Мин, и многие другие.
При всей простоте архитектуры и планировки древние китайские здания, от самых высоких до самых низких, ярко раскрашены внутри и снаружи, за исключением массивного каменного фундамента. Орнаментальные интерьеры очень интересны, одновременно строгие и праздничные.
К сожалению, древние памятники китайской архитектуры, особенно в 12-миллионном Пекине, все больше уступают место сомнительным иностранным инвестиционным постройкам Их малая этажность, изначальная скромность, отсутствие монументальности и распорошен- ность в пространстве (некоторые комплексы занимают по 100 гектаров) привели к тому, что они все больше изолируются от современного города. Сегодняшнее лицо Пекина — не императорские дворцы и созерцательные парки, а безобразная площадь Тяньаньмынь, трехкиломет- ровый масштаб кварталов, уродливые небоскребы иностранных компаний и громоздкие сундуки обкомов партии. Это и наше возможное будущее, въезд в которое мы однажды благополучно миновали, но кто знает — нс притаилось ли оно снова за ближайшим поворотом истории?