ЧЕРНАЯ ЧЕРЕШНЯ

Ежегодно, в месяц рюждения Николая Николаевича Прокопенко на его мольберте рождается картина, посвященная августу. «Август, 199-. — всякий раз иной и все же узнаваемый Николай: блеск таланта, тепло и щедрость долгожданного лета. Прокопенко — художник неиссякаемый: образы теснятся, распирают его, прюрастают, прюсят- ся на холст. В его мастерской царит знойный августовский поток плодородия. Источник творчества питают яркие впечатления детства. Причерноморская степь: море, глина, песок Трава, мгновенно превращающаяся в сухие букеты. Тревожно-серебристый запах полыни, сияние лебеды, хруст осоки — все как бы покрыто кристаллами соли, тонкой вуалью моря… И тут же — чернозем с позолотой пшеницы. Ягоды юга — вишни, арбузы, лилово-синие сливы, истекающие сладчайшим соком… Чистые краски детства, образы, любовно хранимые памятью художника.
…Она стоит, держа в руках плоды земли или моря. Рыбы, охапки трав, птицы окружают ее. Шлейф листьев бережно прикрывает наготу. Всплеск памяти возвращает к
счастливейшим мгновениям жизни. Даже намеренно нарушенные пропорции, по-детски вывернутые ступни, нездешняя огромность глаз — ничто не может преодолен., снизить тот уровстть чунственности, сильнейший поток которой изливается на взглянувшего и встретившего ответный взгляд. Жар запекшихся губ, барха тная беззащитность округлых плеч, поволока бездонных очей: Я тебя не коснулась, но взяла тебя в плен…»
Сила авторского присутствия такова, что, пег большому счету, любую работу Николая можно назвать автопортретом мастера — жизнерадостного оптимиста, щедрого друга, хлебосольного хозяина. Шутника и любителя театральных перевоплощений. Вот он, в костюме Арлекина. в обнимку со сказочным котом — матросом и философом одновременно: черная полоса, белая полоса от усов до копчика хвоста. Ог ги стоят — отрешенные, торжественно-сосредоточенные на мелодии о чарующих тайнах жизни.