Градостроительная роль здания Министерства иностранных дел

Более локальна градостроительная роль здания Министерства иностранных дел, спроектированного В. Гельфрейхом и М. Минкусом на Смоленской площади, входящей в систему Садово­го кольца . Однако и с ним связана обширная простран­ственная система. Его широкий корпус принимает на себя осевую перспективу протяженной площади, полого поднимающейся к Садо­вому кольцу от Бородинского моста через Москву-реку. Композиция с развернутой вдоль фронта широкой прямоугольной башней в цен­тре и пониженными, несколько выступающими вперед флангами, повторяет схему объема неоготического небоскреба — госпиталя Кулиджа в Нью-Йорке, поставленного на изгибе набережной широ­кой Ист-Ривер. Поверхности объемов прообраза почти плоскостны; отнесенность его к неоготике обозначена стрельчатыми арками, объ­единяющими плоские вертикальные лопатки, расчленяющие по­верхность фасадов. Авторы здания на Смоленской, напротив, стре­мились повысить напряженность пластики фасадов, чтобы противо­стоять обширному пространству. Они превратили наружные стены в складчатые структуры, включающие стойки каркаса. Возникли па­раллели с готическими контрфорсами, завершенными пинаклями. По стилевой характеристике здание, однако, ближе к русской неого­тике конца XVIII в., чем к настоящей готике. По изначальной идее проекта, фронтально развернутый цен­тральный объем здания должен был иметь горизонтальное завер­шение с рядом пинаклей, акцентированным на углах. В 1952 г., ко­гда в здании на Смоленской уже заканчивался монтаж основных конструкций, проекты московских «высоток» просмотрел Сталин. Он потребовал, чтобы все они завершались шатрами, в чем видел традицию Москвы. Указание заставило переделывать на ходу вен­чания четырех зданий — административных на Смоленской пло­щади и у Красных ворот, жилого на площади Восстания и Универ­ситета. Если в последнем случае замена первоначально намечавше­гося скульптурного завершения шпилем-шатром не противоречила логике целого, то для авторов здания МИД возникли серьезные проблемы. Шатер не вписывался в сложившуюся фронтальную систему, да и выведенные уже конструкции не могли воспринять дополнительной нагрузки. Вождь, однако, был непререкаем. Авто­ры нашли, в конечном счете, решение, как-то связывающее центри­ческую форму шатра с прямоугольным планом башни. Массив­ность венчания, однако, пришлось имитировать бутафорией, окра­шивая «под камень» тонкие медные листы нелегком каркасе.