Слияние Chemical Bank

Хотя Даймон добровольно отказался от получения денежного бонуса за 2008 год, общая сумма его вознаграждения, в том числе в виде акций, все равно была впечатляющей —,7 миллиона долларов, более чем в три раза выше, чем у Гутфройнда, который тогда получил, если учесть инфляцию за прошедшие годы, около,8 миллиона долларов1′. Надо учесть и то, что 2008 год был плохим для главных исполнительных директоров Уоллстрит; в 2007 году Даймон заработал 34 миллиона долларов, Бланкфейн — 54 миллиона долларов, Джон Тейн из Merrill Lynch — 84 миллиона долларов, а Джон Мэк из Morgan Stanley — 41 миллион долларов.
Кроме того, финансовый сектор в целом становится все более масштабным. Когда Джон Гутфройнд в 1978 году стал генеральным директором Salomon, активы всех коммерческих банков в совокупности стоили,2 триллиона долларов, что было эквивалентно 53 процентам ВВП США. К концу 2007 года стоимость активов коммерческого банковского сектора выросла до,8 триллиона долларов, или 84 процента ВВП США. Но это еще далеко не все. Стоимость ценных бумаг у брокеров-дилеров (инвестиционных банков), в том числе Salomon, выросла с 33 миллиардов долларов в активах, или,4 процента ВВП, до,1 триллиона долларов, или 22 процента ВВП. Обеспеченные активами ценные бумаги, такие как облигации, обеспеченные долговыми обязательствами (collateralized debt obligation, CDO), которых в 1978 году практически не существовало, в 2007 году стоили еще,5 триллиона долларов, или 32 процента ВВП. В целом задолженность финансового сектора выросла с,9 триллиона долларов, или 125 процентов ВВП, в 1978 году до более 36 триллионов долларов, или 259 процентов ВВП, в 2007 году.
Реальная корпоративная прибыль
Большую часть этих деривативов держали у себя американские финансовые институты, являющиеся одними их лидеров мирового бизнеса. Независимо от того, как вы их будете измерять, масштабы деятельности и сила экономического влияния финансового сектора Америки за последние тридцать лет безмерно возросли; Salomon Brothers с его показателями 1985 года в наши дни был бы самым обычным банком.
По мере того как финансовый сектор накапливал все больше и больше активов, росла и его доля в национальной экономике. За период с 1978 по 2007 год она возросла с,5 до,9 процента экономики (если измерять его вкладом в ВВП). А его доля, если ее измерять размером корпоративных прибылей, за эти годы увеличивалась, как показано на рисунке., еще быстрее. С 1930-х годов до приблизительно 1980 года прибыль финансового сектора росла примерно с той же скоростью, как и прибыль в нефинансовом секторе. Но с 1980 по 2005 год прибыль финансового сектора возросла, если сделать поправку на инфляцию, на 800 процентов, в то время как прибыль нефинансового сектора выросла лишь на 250 процентов. На пике финансового кризиса прибыль финансового сектора сократилась, но быстро снова стала расти; в третьем квартале 2009 года прибыль финансового сектора в шесть раз превышала аналогичный показатель 1980 года, в то время как при быль нефинансового сектора была всего лишь почти вдвое выше, чем в 1980 году.