Время Фама

В то же время Фама утверждал, руководствуясь эмпирическими данными, что правильными являются слабая и средняя формы. Он признавал, что при использовании сильной формы существуют исключения: трейдеры бирж и корпоративные инсайдеры обладают информацией, благодаря которой они могут извлечь выгоду, но он не обнаружил никаких доказательств того, что кто-то еще (например, управляющие взаимными фондами) за счет лучшей информации или более точного анализа может «победить рынок».
Несмотря на предостережения Фама, для интеллектуального обоснования финансового дерегулирования была выбрана сильная форма. Если свободный рынок всегда создает принципиально правильные цены активов, то в финансовый сектор можно не вмешиваться — он сам со всем справится. Этот принцип применяется непосредственно и к ценным бумагам, и к деривативам на их основе. Например, если муниципалитет покупает процентный своп инвестиционного банка, он скорее всего совершает хорошую сделку, так как цена, по которой он платит, устанавливается «рынком» (даже если условия этой сделки обговариваются сторонами в частном порядке). Такой же подход применяется более широко к установлению ставок, взимаемых за финансовые услуги; если ставка штрафа за просроченные платежи на кредитной карте составляет 30 процентов, это, должно быть, та истинная цена риска, который эмитент карточки возлагает на этого клиента. Концептуально этот вариант относится даже к вознаграждениям, выплачиваемым в финансовом секторе: если в конце года трейдер приносит домой бонус в размере 5 миллионов долларов, эта сумма скорее всего отражает истинную значимость его труда. (Или, как недавно утверждал главный исполнительный директор Goldman Sachs Ллойд Бланкфейн, оправдывая высокие премии своих банкиров: «Если вы изучите нашу практику вознаграждений, то увидите, что в долгосрочной перспективе, на протяжении всей истории нашей деятельности, существует полная корреляция между величиной выплат и показываемыми результатами»).