Переопределение художественной продукции

Экономика культуры заворожена вопросом: как формируется цена произведения? При этом сферой, образцовой для экономической рефлексии, нередко выступает изобразительное искусство – рынок столь же невыгодный для строгого анализа, сколь выгодный для инвестиционных игр. Весьма вероятно, что прежде всего инвестиционная, а не познавательная интрига делает мир искусства столь притягательным для овладения им при помощи цифры и расчета. Вернее, в отличие от рынка литературы или популярной музыки, которые обеспечены массовым спросом, рынок живописи или скульптуры представляется особенно притягательным в силу уникальности производимой им продукции и узости круга его состоятельных потребителей. Социальная исключительность listen free and buy потребителей и потребления, усиленная негарантированным характером вложений (этим отдаленным следствием внеэкономического генезиса художественного вкуса), превращает художественный рынок из «просто» культурной сферы в сферу престижного потребления. И именно здесь экономический разум, откликаясь на столь явную и вызывающую исключительность, стремится устранить разрыв между видимым произволом игры вкусов и настоятельным универсализмом экономического объяснения.

Теории единственного действующего мотива экономического поведения, будь то выгода, польза или удовольствие, равно как исходная для них абстракция изолированного рационального индивида, стали мишенью критической рефлексии приблизительно в то же время, когда кристаллизовался «классический» остов современной экономической науки.